Трагическая острота конфликта Катерины с «темным царством» в драме А. Н. Островского «Гроза»

XIX век русской литературы подарил миру великолепнейшего писателя — А. Н. Островского, имя которого составляет целую эпоху в русской драматургии.

В ранних его произведениях самодурство представлялось закономерным и неотвратимым явлением жизни. В пьесе же «Гроза» показана еще и сила, которая противостоит страшному порядку, — это народная стихия, выраженная в народных характерах, прежде всего, в характере Катерины.

«Грозу» Островский написал в 1860 году, когда в душной атмосфере русской жизни действительно надвигалась гроза. Автор не питал иллюзий относительно путей общественного развития России.

Гибель главной героини показана драматургом как следствие безвыходного положения в «темном царстве». Конфликт в пьесе построен на столкновении свободолюбивой Катерины с миром диких и кабановых, с законами, основанными на унижении и издевательстве.

Молодая женщина пошла против самодурства с сознанием права на жизнь, счастье, любовь. В порыве борьбы она готова умереть, если дух мракобесия не удастся сломить.

Романтическую мечтательность выработала в Катерине та обстановка, в которой она воспитывалась в детстве. Чувствительность и религиозность героини стали толчком к свершившейся трагедии.

Это одновременно и любящая, и страдающая женщина. Родившееся в ее мечтательной душе чувство к племяннику Дикого Борису явилось для нее величайшим потрясением, охватившим всю душу. Катерина понимает «греховность» своей страсти. Сначала она пытается подавить ее. Когда женщина просит мужа забрать ее с собой или взять с нее «страшную клятву», это борьба с собой, искренняя попытка спастись от греха. Ей «уж не снятся… райские деревья да горы», а только ласки любимого. Катерина признается Варваре: «Я люблю другого». Она не хочет мириться с мертвящей обстановкой, окружающей ее: «Не хочу здесь жить, так не стану, хоть ты меня режь!» — говорит она сестре Тихона. Катерина готова нарушить все устои и уклады «темного царства» ради любви и свободы, она целиком отдается естественному порыву.

После мучительных колебаний рождается решение последовать велению сердца («ах, кабы ночь поскорее!»). В душе героини побеждает страсть, которая одновременно и приводит к трагедии, и раскрывает богатство внутреннего мира Катерины. Любовь же Бориса испытаний не выдерживает: он уезжает по приказу дяди в Сибирь, оставляя Катерину на муки в доме свекрови, думая: «Только одного и надо у Бога просить, чтоб она умерла поскорее, чтоб ей не мучиться долго!»

Героиня как-то успокаивается, просветляется в момент, когда самозабвенно выкрикивает слова признания в грехе («в себе не вольна была…»). Это степень последнего отчаяния… Юная женщина, не имеющая ни в ком поддержки, очень одинокая в мире, где ее естественные потребности не могут быть удовлетворены, погибает. Своим поступком она не только попирает кабановские понятия о нравственности. Катерина открыто протестует против религиозных догматов, осуждающих самоубийство, утверждающих нерушимость церковного брака.

Смерть героини критик Н. А. Добролюбов воспринимал как «страшный вызов самодурной силе». Она и есть тот «луч света», который блеснул на мгновение в «темном царстве» мракобесов и самодуров.

Артистка Е. Б. Пиунова-Шмидтгоф оставила такое воспоминание: «…Катерина пришла к убеждению, что жить, как жила она раньше, нельзя, и, имея сильную волю, утопилась…»

Мне кажется, что трагедия Катерины Кабановой — в ее обостренной совести, в какой-то святости, которые так не подходят для мира, в котором она живет. Смерть ее — печальный выход, потому как жить по совести, быть счастливой и свободной, как птица, не представляется возможным.